Лабиринты веры  - Эллен Грин

– Я ем. Может, мало, но ем. – Я налила кофе в чашку.

Он перевел взгляд на холодильник. Магниты удерживали фотографии. На одной из них, снятой три года назад, Клэр, Мари и Анаис стояли перед домом Анаис в Шербуре. В то лето я не приезжала домой на каникулы. Рассел взял фотографию и привалился к стойке, поглядывая то на снимок, то на меня.

– Что? – спросила я через минуту.

– Просто смотрю на твою мать. У нее оба родителя французы?

– Только мать. А что? – спросила я.

– А отец?

– Он был американцем. Кажется, ирландского происхождения. У него были черные волосы – потом поседел. Анаис тоже темноволосая, ну была… Сейчас седая.

– Отец Клэр жил во Франции? Они там познакомились?

Я села.

– Нет. Исходя из того, что я знаю, они познакомились во Вьетнаме, представляешь? Отец Анаис был дипломатом и работал во французском посольстве. Мой дедушка был призван на военную службу и отправлен в Сайгон. Они с Анаис безумно влюбились друг в друга. Поженились, потом родились Мари и Клэр. Только никто из членов семьи не был счастлив, судя по тому, что я знаю.

– Почему?

Я пожала плечами.

– Бабушка Анаис была из обеспеченной семьи. Мой дед был простым парнем с рабочей окраины Филадельфии. Не знаю, что они нашли друг в друге. Подозреваю, они и сами не знали это. Однажды Анаис взяла в охапку Клэр и Мари и уехала в Шербур. Там жил кто-то из ее близких родственников, вернувшихся во Францию.

– Он жив, твой дед?

Я покачала головой.

– Нет, в прошлом месяце был год, как он умер. Клэр и, думаю, Мари почти не знали его. Он никогда не был частью их жизни.

– А когда Клэр и Мари вернулись в Штаты? – Рассел поднес ко рту свою чашку и обнаружил, что она пуста.

Я протянула руку.

– Я долью тебе остатки. – Добавила кофе. – Во Франции Мари вступила в конвент, а потом приехала сюда, чтобы быть рядом с Клэр. А Клэр приехала сюда, как мне кажется, в начале девяностых. Насчет даты не уверена. Она была редактором французского отделения журнала «Вог», и они перевели ее в Штаты.

– Где они жили? – спросил Рассел. – Я имею в виду Росса и Анаис. Когда они перебрались сюда? – Его взгляд был твердым и заинтересованным.

– Росс Сондерс работал на заводе где-то в Филадельфии. Так что, думаю, они жили где-то в городе. Могу выяснить, если это важно.

– Гм. Послушай. У меня идея. Позволь мне накормить тебя хорошей едой. На самом деле хорошей, добротной и сытной, а ты расскажешь мне все, что помнишь или знаешь о матери, тетке, Анаис и твоем деде…

– При одном условии. – Я поставила чашку в раковину. – Позвони Джоанне и уволь ее с должности моего телохранителя. Впредь мы будем заниматься этим делом вместе. И я переезжаю сюда. Хватит с меня нянек.

– Не очень хорошая идея…

– Иначе мы с тобой не договоримся, Рассел. Я способна позаботиться о себе. Я не собираюсь вечно жить с Джоанной и не хочу, чтобы этот дом пустовал.

– В сложившейся ситуации я не уверен, что кто-то из нас способен позаботиться о себе. Взгляни на меня. – Рассел указал на свое опухшее лицо.

– Если кто-то захочет причинить мне вред, он это сделает, будет рядом Джоанна или нет. Просто так она тоже оказывается в опасности.

Рассел вздохнул:

– Запирать окна и двери. Иметь «девять-один-один» на быстром наборе. Звонить мне при любом странном шорохе в доме. Договорились?

– D’accord^[7]. Итак, как насчет сытной еды? – Я рассмеялась.